Официальный сайт Максима Галкина Максим Галкин: «Не вся церковь настроена против суррогатного материнства»
Среда, 09 Октябрь 2013 16:33

Максим Галкин: «Не вся церковь настроена против суррогатного материнства»

Съемочная группа многосерийного фильма «Все могут короли» перебралась из Каменец-Подольска в пригород Киева. У исполнителя двух главных ролей картины,новоиспеченного отца двоих детей Максима Галкина обычный рабочий день. Его героя Мишу вновь, как и на съемках в Каменец-Подольском, казнят. Правда, по сравнению с прошлым разом, уже не вешают, а сжигают на костре…Мы еще подробно вам расскажем о съемках, а пока в перерыве между сценами корреспондент «Вокруг ТВ» взял эксклюзивное интервью у Максима Галкина о детях, жене Алле Пугачевой и проблемах суррогатного материнства.

- Максим, когда соглашались на роль в фильме «Все могут короли» были в курсе, что скоро станете папой?

Максим Галкин: Да, более того, все совпало, произошло одновременно. Был готов окончательный сценарий в феврале нынешнего года. Так, что и там (в жизни) получилось и тут на съемочной площадке (смеется). Это счастье, что я уже отец и снимаюсь в кино. Фильм замечательный, хотелось бы, чтобы нам все удалось, и он понравился зрителям. Такой вот интерес совпадений вышел – в фильме я играю две роли, и у нас с Аллой два ребенка.

- Максим, Лолита сказала, что Владимир Путин должен наградить вашу пару за поддержку демографической политики в нашей стране…

Максим Галкин: (смеется) Мы просто осуществляли свою мечту.

- Может, вы и не осознаете этого, но Галкин и Пугачева совершили настоящую революцию к отношению суррогатного материнства.

Максим Галкин: Мы счастливы, что у нас все получилось. Но, конечно, мы не думали ни о какой революции. Приятно, что после появления новости о пополнении в нашей семье, многие родные и незнакомые люди поздравляли нас, писали теплые слова. Спасибо им и тем журналистам, которые отнеслись к нашему радостному событию с большим тактом. Я никогда не понимал негативного отношения к суррогатному материнству. Многие вещи, до которых сейчас дошла медицина, наверное бы, в Средневековье (я как раз сейчас в таком костюме) воспринимались, как колдовство и предавались анафеме церкви. Но время и наука идут вперед, и если есть возможность дать шанс, чтобы на свет появились новые люди (при этом никому не навредив), то этот шанс необходимо использовать. Я не понимаю в этом вопросе аргументов «против».

- Тем не менее, после рождения малышей у Филиппа Киркорова, на него обрушились с критикой некоторые представители церкви. 

Максим Галкин: Церковь – это общество в обществе с огромным количеством совершенно разных людей. Кто-то из них может быть против суррогатного материнства, но это мнение одного из представителей церкви. Для меня церковь – это такие люди, как Александр Мень, который, когда я учился в школе 43 (сейчас это гимназия), читал в актовом лекцию. Это событие я запомнил на всю жизнь. Я тогда прикоснулся к мудрости великого человека. В религии есть разные люди - те которые верят, а есть те , которые, выражаясь старославянским языком, пребывают в прелести. Только это прелесть не в светском понятии слова, а в религиозном. Человек восхищается собой, своей религиозностью и набожностью. Он не верит, а получает кайф от того, что думает, что верит. Вообще христианство и агрессия – две несовместимые вещи. Если ты исповедуешь христианство, то не можешь быть агрессивным. 

- Тем не менее, нападки все равно будут, вы с Аллой Борисовной – публичные люди… 

Максим Галкин: Конечно, я знаю. Вообще, в принципе публичный человек, чтобы он не сделал, подвержен нападкам. Надо быть готовыми к этому. Хотя и на не публичных людей тоже нападают (улыбается). Я хорошо помню, студентом ездил в автобусе в час пик – мог случайно наступить кому-то на ногу или толкнуть, кому-то показаться невежливым или – наоборот, слишком вежливым. После чего выслушаешь в свой адрес кучу нелестных высказываний. Насильно мил не будешь. Я живу своей жизнью, жизнью своих близких и счастлив, если мое мнение совпадает с мнением других людей или я могу донести до своих единомышленников какое-то свое понятие о справедливости. 

- Было желание попридержать еще информацию о рождении ваших с Аллой Борисовной детей? Ведь теперь на вас в прямом смысле слова начнется охота папарацци ради фотографий малышей. 

Максим Галкин: Вертолеты над нашим домом итак летали и летают (смеется). Но мы не были распространителями этой информации. Об этом узнали газеты случайно… 

- Значит, если информация не просочилась, вы бы, вряд ли, пока делились своей радостной новостью? 

Максим Галкин: Это сложно сделать, рано или поздно информация все равно бы прошла. У нас много друзей, большой круг общения. И, естественно, нам хотелось рассказать им о рождении детей, что в итоге мы и сделали. А поначалу о том, что ожидается прибавление в семье знали Кристина Орбакайте, мой брат Дима (соответственно и их вторые половины), знали мои племянники, но даже самый маленький не проговорился. Было известно нашей домработнице, подруга Аллы (ее воспитанница с «Фабрики звезд» Ирсен Кудякова), которая помогла нам найти одну из двух нянь, соответственно знали няни, огромное количество врачей и юристы клиники репродуктивной медицины Курцера, сотрудники ЗАГСа, через которых через несколько дней после появления на свет малышей, мы зарегистрировали их рождение… Знали наши друзья, которые помогали покупать детские вещи – мы с Аллой не могли светиться в таких магазинах… Но информация просочилась не через этих людей. (По слухам, прессе проговорились рабочие устанавливающие мебель в детской Прим. Ред.). Насколько было возможно, пока дети находились в клинике, мы старались их и врачей оградить от лишнего внимания., чтобы журналисты не проникли на территорию больницы. 

- Не могли бы дать совет парам, которые по каким-то причинам не могут иметь детей, как им найти суррогатную мать. Согласитесь, в нашей стране это сделать сложно. 

Максим Галкин: В первую очередь надо обращаться к специалистам с большим опытом работы. Если говорить о финансовой стороне вопроса (а это, согласитесь, крайне важно) то тут достаточно большая амплитуда цены. Это не так недоступно, как могут некоторые подумать. Минимальная и максимальная цена за гарантию, чтобы все прошло гладко, различаются в два-три раза. Безусловно, с юридической точки зрения в финале после рождения по нашему законодательству суррогатная мама должна написать отказ. Теоретически, конечно, она может такой отказ не дать, тогда дело будет решаться через суд. Но на практике подобного сейчас не бывает, суррогатное материнство у нас уже не на зачаточной стадии. У профессионалов есть хороший банк данных женщин, которые согласны выносить малыша. 

- Максим, а как вы выбирали суррогатную мать?

Максим Галкин: Из-за того, что мы с Аллой люди публичные, мы не могли с ней познакомиться лично, но, конечно, у нас были фотографии и рекомендации на эту женщину. Это сложная миссия. Ведь женщина должна быть очень ответственной на протяжении всего срока беременности, правильно питаться, жить в хороших условиях… В нашем случае она проживала отдельно, ни в чем не нуждалась и морально была опекаема. Но, повторюсь, мы друг друга не видели. Хотя она и может догадаться, кто мы, но, вряд ли… Если есть желание завести ребенка подобным путем, который для пары оказывается единственным возможным, то это реально сделать. Можно отказаться от покупки машины, пересмотреть свои доходы. Кто-то написал, что цена на суррогатное материнство сравнима со стоимостью Ferrari – это не так. Так что, хотите осуществить свою мечту – завести детей, делайте это, но очень внимательно относитесь как к юридической, так и медицинской стороне дела. 

- На этот шаг, наверняка, вы с Аллой Борисовной решились не год назад?

Максим Галкин: У Аллы был замороженный генетический материал. Об этом она мне сказала сразу после свадьбы, а я, не раздумывая, с огромной радостью согласился, и мы начали осуществлять нашу мечту. 

- Как можете описать ваше сегодняшнее состояние?

Максим Галкин: Приподнятое, радостное. Такое событие отодвигает куда-то все мелкие заботы, тревоги, дурные мысли… 

- Вы из-за съемок в Киеве видите, к сожалению, малышей не часто?

Максим Галкин: Старался, как мог, сразу после съемок прилетал в Москву и несколько раз навещал их еще в клинике. Алла была там каждый день. А в прошлую пятницу (их уже забрали домой) я приехал в Москву и был с ними до воскресенья. 

- На кого они похожи? 

Максим Галкин: Гарри на меня, а Лиза (она старше брата на несколько минут) на Аллу. Но это пока, потом все может поменяться. Алла сейчас очень счастливая, но она обеспокоена многочисленными бытовыми хлопотами, которыми загрузилась по горло. Все время думает, что нужно купить еще, чтобы нашим детям было, как можно комфортнее.

Беседовал Сергей Амроян (Вокруг ТВ)
Москва – Киев 

 

Оставить комментарий