Официальный сайт Максима Галкина Интервью МК
Среда, 06 Март 2013 00:00

Интервью МК

 - Что чувствуешь, когда в 30 лет получаешь настоящий орден...

 

- Мне только присвоили Орден Дружбы. Лично мне пока награду не вручили. Президент только подписал указ. Но было приятно осознавать, что я получил орден. Я, например, безо всякого трепета отношусь к званиям в актерской профессии. Не стремлюсь к тому, чтобы стать заслуженным или народным. Считаю это пережитком советской эпохи. На мой взгляд, звания должны быть только в армии. Но вот к орденам отношусь трепетно. Мне приятно, что мою работу оценили, тем более, орденом. Правда, теперь от него отвалилось название “народов”, раньше он назывался Орденом Дружбы народов. Теперь он просто “Дружбы”, а дружба - понятие хорошее. Я человек дружелюбный, поэтому орденом горжусь (улыбается).

 

- А почему в таком случае не оценили вашу телевизионную работу наградой ТЭФИ?

 

- Да, я номинировался уже в шестой раз. На мой взгляд, я ТЭФИ давно заслужил. Вот так нескромно я скажу (улыбается). Как человек, работающий в этой профессии, многие вещи оцениваю объективно.

 

- Говорят, что вы специально надели в этот раз свой счастливый галстук.

 

- Это домыслы. Я надел галстук, который подошел к костюму, который пришелся мне по вкусу в тот момент. Я понимал, что иду на светское мероприятие, поэтому оделся, как подобает. А галстук хороший. Я его когда-то в Лос-Анджелесе купил.

 

- А вы человек суеверный?

 

- Нет. Но серьезно отношусь к тому, на что человек себя сам программирует. В этом отношении я суеверный. Например, если человек увидел перебегающую дорогу кошку и поверил, что она ему в чем-то помешает, то она может ему помешать, потому что он сам задал себе такую программу. Уже в самом слове «суеверие» заложена вера в сую, суету. Я человек не религиозный, но при этом я вполне разделяю религиозное воззрение на суеверия. А религия их отрицает.

 

- Ведете азартную игру “Кто хочет стать миллионером?”, а сами подвержены этой страсти? Играете во что-нибудь?

 

- Любой человек, который занимается работой, не связанной с какой-либо рутиной, работой, которую мы называем творческой, всегда подвержен азарту. Эти люди постоянно “ловят удачу”, зачастую зависят от какого-нибудь сиюминутного фарта, лотереи. Я потенциально азартен, но я как-то в жизни это не применяю. Я не могу играть на рулетке. Думать, на что поставить, ждать пока этот шарик закрутится - это не мое. Я люблю сыграть в преферанс с друзьями. В этом я азартен. Но это случается не часто. Бывает на отдыхе, на горнолыжном курорте в лобби гостиницы мы собираемся часа в четыре вечера и играем допоздна - здорово!

 

Я вообще людей люблю

 

- Кто помог впервые юному дарованию?

 

- Родители помогли, конечно! Родили.

 

- А на сцене?

 

- Что касается написания номеров, исполнения - на 90% это был я сам. Учителя не было. Что касается самого выхода на сцену, помог Студенческий театр МГУ. Первым меня показал Петросян в Смехопанораме. В Дом

 

кино на “Ники” меня часто приглашал Гусман, в “Театр Эстрады” - Борис Брунов. Что касается активной гастрольной жизни, меня к ней приобщил Михаил Задорнов, когда начал брать в свои концерты. Скажем так, у меня было много людей, которые помогли мне стать известным. Но я никогда не обивал пороги с одной целью - найти человека, который стал бы мне покровительствовать, помогать. Впервые попав через самодеятельность на профессиональную сцену, я был замечен. И сработало сарафанное радио. Стали появляться какие-то люди, которые от чистого сердца мне помогали, приглашали выступить.

 

- Это миф, что и Алла Пугачева тоже приложила к этому руку? Говорят, что она даже носила вас в детстве на руках.

 

- Вы знаете, я был так мал, что это помнит только Алла Борисовна (смеется).

 

- Раньше вы, выходя на сцену, говорили, что это ваше хобби, а вообще, вы студент лингвистического факультета. Как сейчас? Тяжело было влиться в коллектив пародистов, лицедеев и юмористов?

 

- Я не имел актерского образования, не имел имени. Поэтому, выходя на сцену, мне надо было как-то начинать разговор со зрителем. Это была просто пристройка к моему выступлению. Году в 97-м я выступал в цирке на Цветном бульваре и встретил Клару Новикову за кулисами. На ТВ меня еще не было к тому моменту. Тогда в цирке тяжело было выступать - дети орали, деревянные сидения хлопали, когда с них вставали... (Максим начинает имитировать голосом звуки хлопков - бдыщь, бдыщь, бдыщь, бдыщь!). ... Степень невнимания колоссальная. И меня поразила Клара Борисовна, которая, выйдя на сцену, сделала кульбит, кувырок через голову, чем сразу привлекла к себе внимание зрителей. Ее выступление имело большой успех. Тогда она мне сказала: “У нас так трудно на эстраде, так тяжело. Это не простой хлеб. И я не знаю, как у вас сложится дальше”. И многие меня предупреждали, что будет очень тяжело. Чтобы я готовился к тому, что будут препятствия. Я не могу сказать, что мне было легко. Но на своем пути я тех препятствий, которые мне пророчили, не встретил. Может быть, я не ставил перед собой цели через два года стать известным, чтобы меня показывали по ТВ? Я жил не только этим. Занимался лингвистикой, образованием, не зацикливался на эстраде. Но постоянно работал в этом направлении. Не было такого, что я просил кого-то подвинуться, раздвигал ряды, выгрызал себе место. Возможно, это потому, что я человек достаточно дипломатичный. Я вообще людей люблю! И терпим к чужим недостаткам. Меня так воспитали.

 

- И что вышло с учебой?

 

- Некоторые советовали мне написать диссертацию. И я искренне хотел это сделать. И в университет я пошел не от армии, как считают многие, откосить. Такого желания у меня не было. Я хотел получить образование, а для этого нужно было учиться. В аспирантуру я пошел, чтобы написать диссертацию. Но в какой-то момент я понял, что у меня нет сил совмещать диссертацию с выступлениями. Это нереально! И я не мог обманывать надежд своего научного руководителя. Мне уже проще было ему объяснить, что, как минимум, мне стоит отложить эту идею. Я никогда ничего не загадывал и не планировал. Если у человека есть какие-то способности, если так уж предначертано, что ты должен этим заниматься, то, наверное, судьба тебя к этому подтолкнет. Это надо быть очень упрямым буридановым ослом, чтобы не идти по своему пути, постоянно пытаться свернуть с него.

 

Иногда мне кажется, что я в дурдоме

 

- Вы как-то сказали, что юмора на ТВ становится слишком много...

 

- А шо, нет (смеется)?

 

- Имели ввиду какой-то особенный юмор?

 

- Нет, весь юмор. Особенно мне нравится последняя тенденция, которая осложняет мне жизнь как юмористу. Юморист должен преломлять жизнь в смешном аспекте. Так вот наше ТВ и так уже все искривило! Звезды уже и на льду катаются, и на паркете танцуют, и с какими-то куклами в Занзибаре борются, и в форте змей кусают... И чего только они не делают! И когда я в своем шоу хочу что-нибудь необычное с ними сделать, я думаю: “А что с ними еще делать? Когда все уже сделали!”. Уже хочется найти простого человека и с ним что-то придумать. Но я уверен, как только я придумаю юмористическое шоу с трактористом, всё! Трактористы будут на всех каналах. Они будут петь, кататься на коньках, танцевать, пока всем это не надоест. Трактористы – это, к примеру, они ни в чем не провинились.

 

Появляются какие-то удачные проекты. Но они эксплуатируются так, что сил больше нет. Юмор - это же сосуд, имеющий дно. Если из этого кувшина постоянно разливать по чаркам, то в кувшине ничего не останется. А пустой он никому не интересен. Так же и в юморе. Человек должен иметь колоссальный багаж, чтобы подвергнуться такой растиражированности и остаться еще с чем-то. Я поэтому всегда прошу вырезать меня то тут, то здесь. Но все равно у людей ощущение, что меня много. Но они не представляют, сколько бы меня было, если бы я соглашался на все, что мне предлагают. Иногда, когда я вижу очередное хохочущее лицо зрителя, у меня возникает ощущение, что я в дурдоме нахожусь. Все должно быть гармонично. Переесть можно все, что угодно. Зачем постоянно кушать черную икру? Попробуйте что-нибудь другое.

 

- Случалось так, что у вас появлялись недоброжелатели после пародий на них?

 

- Прессинга не было. Бывает, через третьих лиц передают, что тому-то не понравилось. Но, к сожалению, юморист не может угодить всем. Да, и потом я в принципе добрый. Вы посмотрите на остальных. С появлением некоторых молодых юмористов все должны оценить мою доброту. Сейчас прикладывают гораздо больше и сильнее.

 

- Но определенная “доброта” должна была быть, чтобы пародировать Ельцина, Путина. Вырезали когда-нибудь?

 

- Нет, меня политическая цензура не касалась. На какие темы хотел, на те и шутил. У меня не было такого, что я себя преодолевал. Я просто считал, что это смешно. Вот когда меня изображают, мне только радостно. И когда с какой-то подколкой, я нормально это воспринимаю. Наоборот, я рад! Вспомнили, изобразили! И любой политик, выходящий на арену, должен быть к этому готов. Это свойственно нормальному цивилизованному обществу. Надеюсь, оно у нас есть. И надо отдать должное, в последние годы российские политики практически не давали повода для острой сатирической шутки, которая была бы понятна широкой аудитории. Властьимущие стали и говорить правильнее. Не случайно, что в героях остается Владимир Вольфович, один из немногих, кто может себе позволить “сказануть”.

 

- Случалось, что не удавалась пародия на человека?

 

- Когда я начинал, то мог изобразить одного-двух политиков. Потом круг расширился, я стал изображать актеров, юмористов, потом стали получаться вокальные пародии. Можно изобразить любого человека, если, конечно, он не инопланетянин. Сейчас никак не получается телеведущий Володя Соловьев. Я его периодически докучаю вопросом: “Володь, что в тебе есть такого, за что

 

зацепиться?”. Бывают сложные персонажи. Но как поет Дмитрий Билан: “Невозможное возможно!” (смеется) Как раз хочу Диму изобразить. Если получится, будет в новогодней программе.

 

- Есть такое понятие как вхождение в образ?

 

- Погружение в образ? Это очень смешной вопрос. Никакого погружения в образ не существует. Это как пальто на себя надеть. Это ты же, но в другом пальто. Я примеряю на себя не только голос и жесты, но и темпоритм мышления. Я не выхожу и не вхожу в образ. Я не проживаю его по системе Станиславского, никакой внутренней борьбы!

 

С Пугачевой мы дружим

 

- Друзей часто разыгрываете?

 

- Я ненавижу розыгрыши. У меня не хватает терпения. Обманывать долго я не могу. У меня бывают спонтанные розыгрыши. Импровизация такая. Как правило, человек верит, но уже через две минуты мне становится скучно. И я колюсь.

 

- По поводу “колоться”...

 

- Что? Какого колодца? Уч-Кудука, что ли (смеется)?

 

- По поводу того, что вы рано или поздно раскрываетесь. Сейчас ажиотаж вокруг вашей свадьбы с Пугачевой уже спал...

 

- А он был?

 

- Имел место. Признайтесь, что за этим стояло?

 

- Я никогда ничего не придумывал. Обманывать я не люблю. У нас с Аллой Борисовной никогда не было таких планов - жениться. Мы дружим, близко общаемся. Но о свадьбе я не говорил. Не я запускал слух, не мне его и останавливать.

 

- Поговаривают, многие ваши знакомые “оскорбились”, узнав, что вы не пригласили их на свою свадьбу?

 

- Кто-то звонил. Но, как правило, это были далекие знакомые, которые редко меня видят. Что-то было, типа: “Чего не приглашаешь?”

 

- Эта суета в прессе как-то отразилась на ваших отношениях с Пугачевой?

 

- Нет. Абсолютно. Уж Алла Борисовна привыкла к суете вокруг себя в прессе. И я привыкаю.

 

- На ваш взгляд, почему же люди так верят всему, что напечатано в СМИ?

 

- Да я сам иногда верю! Это такая вековая вера человека в напечатанное слово. Тем более, эта вера была подкреплена десятилетиями советской власти, когда многие не верили в светлое будущее построения коммунизма, но если было напечатано в газете, что кто-то женился, попал под лошадь, то этому люди верили всегда. Со времен еще Марка Твена, помните: “Слухи о моей смерти сильно преувеличены”. Я иногда сам думаю, какую чушь написали, люди уже не должны в это верить. Но ловлю себя на мысли, читая какое-нибудь желтое издание, что-то же есть, нет дыма без огня. Потом понимаю, что это чушь, но первой мелькает мысль: что-то есть. Даже известные люди друг другу звонят, спрашивают: “А это правда?” И это люди, которые сотни раз убеждались, что часто пишут неправду.

 

- Слухи о себе больше веселят или раздражают?

 

- Оставляют равнодушным, потому что когда этого много, не обращаешь внимания.

 

- Вы являетесь лицом Первого канала. В этом больше недостатков или преимуществ?

 

- По-моему, одни преимущества. Я не вижу в этом никаких недостатков. Если бы я был лицом какого-нибудь другого канала, я бы переживал, что не могу из-за этого показаться на Первом (улыбается). А так я лицо Первого канала (смеется). У меня по этому поводу никаких нареканий нет. Слава Богу, я нашел взаимопонимание с руководством канала. И мы почти всегда смотрим одинаково на многие вещи. Одни преимущества, недостатков не знаю. А! Есть один недостаток - ответственность большая. Был бы на другом канале, мог бы себе больше позволять.

 

- Почему решили запеть? Наверное, Алла Пугачева посоветовала?

 

- Началось все с пародии. Я сначала запел, пародируя. А своим голосом - это, конечно, благодаря Алле. Она предложила спеть с ней дуэтом “Будь или не будь”. И я спел. Могу сказать, что у меня это дело как-то развивается. И Алла говорит, что я все лучше и лучше пою. Нужна практика, как и в пародии.

 

- С Пугачевой советуетесь?

 

- А с Аллой Борисовной и советоваться не надо. Если ей что-то не понравится, она скажет. А так она что-то говорит, часто подсказывает в плане вокала.

 

- Я слышал, что ваша новая песня “Два пролета вниз головой” занимает сейчас ведущие места в хит-парадах радиостанций.

 

- Может быть, не самые лидирующие места, но в хит-парадах она есть.

 

- Сами написали слова, музыку?

 

- Нет. Это написал Сережа Ревтов. А мой менеджер нашел и мне принес.

 

- В перспективе планируется написание альбома?

 

- Из-за обилия формата МР3, Интернета и всего на свете, последние 3 года коммерческий рынок компакт-дисков обвалился. Сейчас это практически не приносит денег. И не только в нашей стране, но и на Западе. Звезды, которые многие годы получали свои гонорары с продаж альбомов, срочно поехали по гастролям, деньги зарабатывать (смеется). Так что сейчас запись диска не очень актуальна. Выпустить альбом, чтобы себя порадовать, я всегда успею. Когда материал наберется, выпущу. Шобы было! И внукам буду показывать и говорить: “Вот, пел я когда-то!”

 

На тусовки нет сил

 

- Вы редко появляетесь на различных вечеринках...

 

Галкин прерывает меня словами: “Вы вот так почесали у виска. Это значит, что вы не согласны с этим. Это общеизвестно. Когда человека что-то смущает, он

 

манипулирует руками. Значит, вы считаете, что я много появляюсь. (смеется).

 

- Говорят, что публичный человек должен появляться на некоторых мероприятиях даже тогда, когда ему этого не хочется. Согласны?

 

- Это зависит от того, какую дорогу ты выбрал. Я тут включил телевизор, а Ксения Собчак в сериале про себя рассказывает: “Как хорошо мне! Я не пою. Мне не надо снимать клипы. Я пришла, мне все рады. Мне не нужны продюсеры”. Молодец! Она не поет, не пишет песни, но благодаря какому-то дикому появлению во всех тусовках, к ней приклеился ярлык светской львицы, ее стали узнавать. Все знают ,кто такая Ксения Собчак. А это уже половина дела. Она уже персонаж шоу-бизнеса. Собчак - это наш вариант Перис Хилтон. Понятно, что у нее не столько денег, сколько у Хилтон, но и у той, и у другой имя. Хилтон уже альбом записала, может быть, Ксения сейчас запоет. Вот это тот путь, когда надо ходить на светские мероприятия. Мне не надо, потому что меня и так много на ТВ. Я выступаю, я веду программу, я пою, если к этому еще добавить тусовку, будет ощущение, что я везде, что со многими персонажами и происходит. По уму мне это не нужно, да и по сердцу тусовка мне не близка. Я не люблю всего этого. Я не понимаю, что там делать? Я не выношу дежурных “здрасьте”, “досвиданья”. Я человек публичный, значит мне нужно держать лицо. Даже бутерброд в рот не засунешь, потому что тебя с этим бутербродом сфотографируют. Тут же надо многих не забыть, кивнуть, а для этого мне нужно надеть очки, потому что из-за своей близорукости я могу кого-нибудь не увидеть, не поздороваться. А некоторые обидятся. Это такая работа! Но у меня есть другая работа. А это значит, что на тусовки у меня нет ни сил, ни желания, ни времени. Вот я туда и не хожу.

 

- Слышал, что вы не пьете и не курите? Говорят, что даже не пробовали ни разу, это так?

 

- Никогда не курил, но спиртные напитки я пробовал. Могу выпить 50 граммов коньяку, но не более того.

 

- Но какие-нибудь вредные привычки вам присущи?

 

- Вредные привычки? Я борюсь с непунктуальностью. Это вполне вредная привычка. Моя вредная привычка - поздно ложиться. А поздно ложиться, значит, можно проспать.

 

- Бывают такие моменты, когда вы говорите себе: “Что-то я устал уже народ веселить?”

 

- Конечно, бывают.

 

- Что делаете?

 

- Не веселю. Это совершенно нормально. Я, естественно, устаю от того, что делаю. Не столько устаю веселить, сколько от самого себя. Я постоянно меняю свою юмористическую программу. Старые номера приедаются. Но иногда народ просит, как это было в Петербурге: “Хотим про Красную шапочку!” И они не понимают, что нельзя рассказывать постоянно с тем же успехом один и тот же монолог. Им хочется послушать, но это не песня. Но мне достаточно пару дней не повеселить, как я уже ищу публику.

 

В этот момент Максим начинает почесывать ухо. Я ему замечаю: “Вы тоже чешете ухо. Значит ли это, что вы сейчас лукавили?”

 

- Это зачесалось. Честно (улыбается).

 

- Регина Дубовицкая как-то сказала о программе "Аншлаг": "Те, кто нас критикует, слишком далеки от народа". Вы тоже так считаете?

 

- Я вообще очень осторожен с употреблением слова народ в контексте публики, зрителя. Говорить, что российский народ выбрал президента - это я понимаю. Советский народ победил в Великой отечественной войне - такие словосочетания я понимаю. А что касается публики, здесь все индивидуально. И говорить о народе в сочетаниях - народ скушает, народу нравится - это не совсем правильно. Действительно, есть часть аудитории, которой очень нравится “Аншлаг”, есть другая ее часть, которой он не нравится. Но это не значит, что эта часть не принадлежит народу. Публика, которая не смотрит “Аншлаг”, смотрит что-то другое. И я никогда не участвовал в тех нападках на программу, которые были. Это абсолютная ересь. Это программа с 15-летней историей, которая сначала была популярна у всех слоев общества. “Аншлаг” дал много новых артистов современному юмору. Естественно, что-то устарело в программе, да и нельзя много лет нравиться всем. Но у программы есть свой верный зритель. Матом не надо ругаться на ТВ. Все остальное можно!

 

- Скоро Новый год, как будете отмечать?

 

- Я всегда отдыхал в Новый год. Может быть, для разнообразия попробую поработать. Специальных планов по встрече Нового года нет. В начале января поеду кататься на горных лыжах, а до этого могу кого-нибудь и повеселить.

 

- И не много о вашем предновогоднем шоу.

 

- А надо? Так уж сложилось, что в Новый год Первый канал показывает мое юмористическое шоу (замолкает). Я так не люблю пересказывать номера, поэтому...

 

- Это будет что-то особенное, необычное?

 

- Так оно каждый раз необычное. Каждый раз происходит что-то особенное. Но предвосхищать я что-то не хочу, честно. Я не люблю говорить о том, что будет. Вот о том что было, пожалуйста. Но я уже много рассказал.

Оставить комментарий